Мой, и только мой - Страница 43


К оглавлению

43

Он немедленно подобрался. Джейн поняла, что одно дело, когда он говорит о семейных проблемах, и другое, если речь о них заводят посторонние.

— Они расстроены, ничего больше. На людях они стараются не демонстрировать свою любовь друг к другу, но семья у них крепкая, даже если у тебя и возникли в этом сомнения.

— Нет у меня никаких сомнений.

Он подхватил ключи и направился к двери, ведущей в гараж. Джейн остановила его, прежде чем он взялся за ручку:

— Кэл, я сделаю все, что ты просишь, по отношению к твоим родителям. Буду держаться с ними предельно нагло, но не с Энни. Она ведь одной ногой в могиле. — Джейн тянуло к этой старухе, она чувствовала, что должна иметь в Солвейшене хоть одного близкого человека, чтобы не сойти с ума.

Кэл повернулся к ней.

Она расправила плечи, вскинула голову.

— Это мое условие. Хочешь — соглашайся, хочешь — нет. Он медленно кивнул:

— Хорошо. Я согласен.

Глава 10

Джейн застонала, поднимаясь со стула перед компьютером потом начала раздеваться, готовясь ко сну. Последние три дня по утрам, она помогала Энни в огороде, и теперь у нее болели все мышцы.

Она улыбалась, складывая джинсы и убирая их в шкаф, надевая ночную рубашку. Обычно она избегала властных людей, но ей нравилось выполнять приказы Энни.

Энни командовала и Кэлом. В среду утром он настоял на том, чтобы отвезти ее на гору Страданий. Когда они приехали, Джейн указала на парадное крыльцо и предложила ему починить все самому, а не нанимать для этого посторонних. Поворчав, он таки принялся за работу, и вскоре она услышала его посвистывание. Крыльцо он починил, а сегодня привез несколько галлонов краски из магазина хозяйственных товаров и принялся счищать со стен старую краску.

Джейн надела серую, с короткими рукавами, ночную рубашку с аппликацией Гуфи на кармашке. Завтра вечером ей предстоял обед с родителями Кэла. Он не напоминал о ее обещании держаться от них на расстоянии, но она знала, что он ничего не забыл.

Часы показывали только одиннадцать, и, несмотря на усталость, ложиться спать еще не хотелось. Она начала приводить в порядок разбросанные на столе бумаги. Интересно, а где проводит вечера Кэл? Она подозревала, что в городе у него есть другая женщина, в памяти всплыл упомянутый Линн «Горец». Утром она спросила у Энни об этом заведении, и узнала, что «Горец» — частный клуб. Не там ли он встречался со своими женщинами?

И хотя она понимала, что брак у них вынужденный, мысль эта вызывала боль. Она не хотела, чтобы он спал с кем-то еще. Онгпютела, чтобы он спал с ней! Руки ее замерли над стопкой распечаток. О чем это она? Секс окончательно запутает их и без того сложные отношения. Но, даже понимая это, она не могла не вспоминать, как выглядел сегодня Кэл, когда, без рубашки, он стоял на лестнице и соскребал со стены дома Энни старую краску. Мускулы, перекатывающиеся при каждом его движении, сводили ее с ума. В конце концов она схватила рубашку и бросила ему, прочитав нотацию насчет озоновых дыр и опасности заполучить рак кожи.

Страсть. Вот с чем ей приходится бороться. Откровенная, неприкрытая страсть. Но она не собирается так легко сдаться на милость победителя.

Чтобы отвлечься от таких мыслей, она решила вынести переполненную корзинку для мусора и выбросить содержимое в контейнер, стоящий в гараже именно для этих целей. А потом Джейн стояла у окна на кухне, смотрела на звездное небо и размышляла об ученых древности — Птолемее, Копернике, Галилее, которые пытались познать загадки Вселенной, имея в своем распоряжении самые примитивные приборы. Даже Ньютон не мог представить себе те достижения научно-технического прогресса, которыми пользовалась она, от персонального компьютера на ее столе до самых мощных в мире ускорителей.

Она подпрыгнула, когда за спиной открылась дверь и Кэл вошел в дом. Когда он пересекал кухню, Джейн подумала, что впервые она встретила человека, который жил в полном ладу со своим телом. А как ловко сидели на нем джинсы, темно-красная рубашка, черная нейлоновая парка! Все тело закололо крошечными иголочками.

— Я думал, ты уже спишь. — Ей показалось, что в голосе слышится легкая хрипотца.

— Просто думаю.

— О картофелинах, которые сегодня посадила? Она улыбнулась.

— Если хочешь знать, я думала о Ньютоне. Исааке, — добавила она.

— Имя мне знакомо, — сухо ответил Кэл, засовывая руки в карманы джинсов. — Я-то думал, что нынешние физики начисто забыли о Ньютоне, отдав все симпатии Большому Парню.

В его устах это прозвище Эйнштейна прозвучало забавно.

— Поверь мне, Большой Парень уважал своего предшественника. Он лишь не позволил законам Ньютона ограничить полет его мысли.

— Я все-таки думаю, что это и есть неуважение. Исаак сделал всю работу, а потом приходит старик Альберт и заявляет, что все это — туфта.

Джейн вновь улыбнулась.

— Лучшие ученые никогда не признавали авторитетов. Слава Богу, нас уже не казнят за наши гипотезы.

Он сбросил парку на стул.

— И как идет поиск t-кварка?

— Мы нашли его в 1995 году. Как ты узнал, чем я занимаюсь?

Он пожал плечами:

— Знать — мое ремесло.

— Я исследую характеристики t-кварка, искать его мне незачем.

— И сколько t-кварков уместятся на острие иглы?

— Больше, чем ты можешь себе представить. — Ее удивило, что он в курсе ее исследования.

— Я задаю вопросы о вашей работе, профессор. Гарантирую, что по меньшей мере смогу ухватить основную идею, а возможно, и детали.

Вновь она позволила себе забыть, что у него острый ум. И как здорово он сочетался с мускулистым телом, которое она видела перед собой. Вот об этом она заставила себя не думать.

43